sedov2019 (sedov2019) wrote,
sedov2019
sedov2019

Categories:

В Москву, в Москву ! 1974


Ратнер Герман Львович (1933–1996) «Площадь Дзержинского. Москва». 1974.

С 1991 по 2000 годы почти не вылезал из командировок в Москву. Сначала я их считал, потом, где то на 30-й бросил. С тех пор никогда больше так часто в столицу не ездил. Да и вообще, с 2001 по нынешнее время там побывал всего навсего 4 раза. Еще раз проехал через Москву на поезде ночью, даже не проснувшись. Те, 90-х командировки давно слились в памяти в одну, совсем нескучную историю, которой когда нибудь поделюсь, но до них были поездки моего детства и юности. Иногда, когда хочется потренировать память, я начинаю вспоминать о тех поездках, выстраивая в хронологической последовательности их сами и самые яркие моменты, которые пришлось пережить. Однажды, мы начали вспоминать одну из них вместе с батей и чуть не поссорились из за датировки одного, абсолютно невероятного события. Потом я долго пытался вспомнить, когда же оно реально произошло и понял, что батя был прав, но не совсем.

Но начну с начала.


Впервые мы с родителями поехали в Москву в 1974 году. Родители посчитали что мне, пятилетнему детсадовцу, пропускавшему среднюю группу пензенского детского сада №70, что находится (его даже не перепрофилировали под всяко разно суды-бизнес-центры, как подавляющее большинство пензенских детсадов) на почти исчезнувшей улице Мельничной по причине постоянных простуд, в первую очередь ангин, пора все таки удалить гланды. Конечно, это можно было сделать и дома, но если в Москве родная двоюродная сестра мамы, доктор медицинских наук, возглавляет отделение большой детской больницы (для пензяков - больница на Бекешской еще только строилась, а детей Заводского района госпитализировали в двух крошечных больничках - будущем вытрезвителе на повороте с Циолковской на Леонову и одноэтажном домике рядом Комсомольским Парком), то зачем рисковать ?

Вот мы собрались и поехали. Напомню, что мне было всего 5 лет, но я ту поездку запомнил ну очень хорошо. Первую ночь в поезде я не мог уснуть из за постукивания стаканов в подстаканниках. ХЗ почему тогда в "Суре" стаканы не забирали на ночь. Приехав, мы пошли... ну куда еще могли, нет, должны идти родители с маленьким ребенком, впервые очутившимся в Москве ? Правильно, в Детский Мир. Цель похода была не только экскурсионно-ознакомительной, но и чисто чтобы купить что нибудь такое, чего в провинции не может быть в принципе. Мама предлагала паровоз с подсветкой, я хотел пластиковый бронепоезд с танком на платформе, а батя соблазнил набором солдатиков с игровой доской и пушкой (у меня его потом потеряли в больнице). Еще, конечно, поразил отдел диафильмов - главного домашнего развлечения тогдашних советских детей.

Были ли мы в тот раз на Красной Площади - тупо не помню. Надо было устраиваться на ночлег - клали в больницу меня на следующий день, и мы отправились к мужу маминой тети, который жил на улице Чайковской. Тут момент интересный - улица эта находится на окраине Щербинки, практически на границе с Подольском. То есть, это еще Москва, но тогда добираться туда надо было на электричке через Подольск. История дяди Вани, как звали его родители была из категории "такого при советской власти быть не может". Молодой 20+ летний инженер был в начале 1920-х распределен после окончания Бауманки в Пензу, на строительство местной индустриальной громадины - Трубного Завода, который потом стал Заводом им. Фрунзе. Там познакомился с молоденькой девушкой Анной и у них родилось двое детей - мальчик и девочка. Ну да, вне брака. Дело в том, что Анночка была сугубо верующая девушка и без венчания выходить замуж отказывалась (то есть, секс без брака для нее был вполне допустим, но вот ЗАГС - "на это я пойти не могу"). Ваня же был коммунистом и вариант с венчанием для него был невозможен. Так, нерасписанными и невенчанными они прожили почти полвека после чего решили разъехаться. Баба Аня (она была с 1905 года рождения) осталась в Москве, в небольшой "теплой ламповой" квартире на Кутузовском, а деда Ваня вернулся в Щербинку, где у него была большая квартира в двухэтажном доме постройки где то первых послереволюционных лет.

Помню, что ночевали мы там в комнате на втором этаже. Батя до ночи рубился с Деда Ваней в шахматы, а я читал "Вождя Краснокожих". Ага, в пять лет я вовсю уже читал. В четыре года научили. Писать нормально научился в шесть лет. В школе это, кстати, совершенно не помогло.

На следующий день поехали обратно в Москву, в больницу, располагавшуюся на Проспекте Вернадского. Помню, что между приемным отделением с раздевалкой и собственно больничным корпусом мы шли по длинному туннелю. Заводят меня в отделение, там как раз был обед, а родители уходят. Ну я, как полагается нормальному пятилетнему пацану сразу плакать начал. :)

В больнице сразу стало ясно в чем мы, провинциалы (там таких как я много было, но не было земляков. Ближайший был из Тамбова) отличаемся от московских ребят. Мы носили отечественные спортивные костюмы и рисовали карандашами, а они были в импорте или даже в джинсах и рисовали фломастерами. Вообще, фломастеры - это был шок. Я даже не догадывался, что может быть такое чудо. Оказывается, что в то время даже в Москве они были дефицитом. Батя потом привез толстые, но они быстро высохли. По моему, у меня так в детстве своих нормальных фломастеров и не было. Пока они перестали быть дефицитом, я уже вырос и мне больше нравилось рисовать гуашью.

Тетя моя, Ирина Ивановна, навестила меня только однажды. В больнице был карантин, она носила маску и была очень строгая. Тогда ей было около 50, личная жизнь у нее не сложилась. Главной любовью всей ее жизнью был доктор-еврей, но мать, как сказано выше, глубоко религиозный человек, запретила ей жениться на иудее. Так Ирина Ивановна и доживала свой век в одиночестве. Последний раз я её видел в самом конце 1991 года, когда навещал ее в ее однокомнатной квартире в Текстильщиках. Помню пили чай с тортом вроде "пионерского", но в более "насыщенном", московском исполнении.

Сильным впечатлением стала необходимость ежевечерне пить .. ладно таблетки, но еще и кисломолочные продукты, которые я особо никогда не любил. Помню, что палата у нас была очень просторная. Я потом неоднократно лежал в больницах, но такого простора не было никогда. В окно был виден больничный сквер и высокие московские дома.

Через несколько дней, я вот реально не помню сколько, мне сказали, что операция будет сегодня и вкололи какой то странный наркоз. По уму, он должен был бы быть местным, но сонливость была еще та. Помню лежу дремлю, заходит медсестра и говорит, ну пошли. Темная комната, кресло вроде как у дантистов, врач под 50 в очках. Сел, открыл рот, направили свет, два щелчка кусачками и обратно в палату. Помню, что я совершенно не боялся. Мне батя потом рассказывал, что когда ему в начале 60-х гланды вырезали, наркоз был слабый, ему было довольно больно, тем более врач ему еще перед глазами этими гландами помотал. У меня ничего такого не было.

После операции кормили протертым картофельным пюре и прокрученной вареной говядиной. Маме разрешили носить только огурцы и вареные всмятку яйца. Всего я пролежал в больнице 9 дней. Потом снова туннель, одежда и мы поехали к маминому двоюродному брату Геннадию Ивановичу, брату Ирины Ивановны. Он с женой (она, кстати, до сих пор жива - 98 лет), с сыном (в феврале 75 исполнилось), его женой и двухлетним сыном Митькой жили на Садовом Кольце, в трехкомнатной квартире. Мы там с Митькой пластиковым кубиком в футбол играли. У него ворота были столик под телевизором, а у меня дверь в коридор. У них я впервые увидел сахарницу с закрывающейся крышкой, которую надо было наклонять и нажимать на курок, чтобы сахар сам сыпался в чай, рюмку под яйцо как из мультфильма "Бременские музыканты" и железные коробки для хранения сыпучих продуктов. Ничего подобного в Пензе не было.

Вечером сели в поезд и уехали домой. Эти девять дней мама прожила у кузена и потом рассказывала какие дикие цены на московских рынках. Запомнилось, что говяжья вырезка стоила 9 рублей за килограмм. Напомню - это был 1974 год.

...............................................................................

Московское предприятие "Балкон Эксперт", обладая специалистами с 10-летним опытом работы, осуществляет изготовление балконов под ключ (цена 40-60 тыс. рублей), внутреннюю отделку (от 25 тыс. руб) и утепление (от 10 тыс.) в срок не более 3 рабочих дней.
Tags: жизнь, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments