sedov2019 (sedov2019) wrote,
sedov2019
sedov2019

Categories:

Про Марию Медичи, консервированный творог, огурцы и Шавло. Начало


Та самая гимназия
Фото 2011 года.

Очень важное примечание. Все имена изменены, так как я не договоривался с ныне живущими родственниками о написании данного мемуара. И мой вам совет - соберетесь писать что либо подобное - тридцать три раза перечитайте. Мало ли.

У меня есть родственники в Москве. Нет, не из поколения постсоветских понаехавших, куда старше. Откуда они там взялись - это довольно интересная история.

У моего деда 1918 года рождения было две сестры. Одна родилась в 1900, другая в 1902. Несмотря на то, что прадед был рабочим, они учились в настоящей гимназии - Второй Женской (для пензяков - в том здании сейчас располагается НИИЭИ, а юридически - это Гимназия №13). Никакого противоречия - мой прадед работал на железной дороге, так что "Закон о кухаркиных детях" на него не распространялся. Впрочем, девчонкам от того лечгче не было - одноклассницы отчаянно прессовали их за бедную одежду (вместо соболиных и норковых муфт, они носили бобровые), да и в гимназию им приходилось ходить пешком (для пензяков - от перекрестка Луначарской и Толстова до перекрестка Советской и Лермонтова). Старшая, баба Маша, успела закончить свои штудии до Октябрьской революции, младшая - баба Вера, доучивалась в чем то советском. Баба Вера умерла весной 1988 года и говорили, что она была самой старой выпускницей пензенских гимназий.


В 1915 году после Великого Отступления Российской Императорской Армии, вызванного, в первую очередь хроническим дефицитом снарядов, в стране была принята Программа Производства Боеприпасов по которой предполагалось построить несколько заводов, на которых выпускались бы снаряды, взрывчатка, взрыватели и так далее. В Пензенсской Губернии началось строительство Трубного Завода собственно в Пензе и Завода Взрывателей в уездном Нижнем Ломове. Кстати, тогда Нижний Ломов был третьим по населению городом региона, уступая по населению только Пензе (в 6 раз) и Саранску (в полтора раза). Сейчас там живет всего 20+ тысяч.


Прадед, отец деда по матери
Ровесник Сталина, в 1905 участвовал в революционной деятельности. Во время Большого Террора были убиты несколько его друзей, сам ждал ареста, сжег библиотеку и спал с топором под подушкой - живым сдаваться не собирался. Умер летом 1953 года, по семейным преданиям, перед смертью сказал - "Все таки я эту сволочь пережил".

Завод планировали построить очень большой. Сейчас прикинул на Google Earth, получилось примерно 90 гектаров (для пензяков - ЗиФ, Часовой, Радиозавод - все вместе. 5Б не учитываю). Понятно, что в Пензу приехало множество специалистов из столичных городов. Цеха и жилфонд управляющего персонала проектировали знаменитые братья Веснины ! Большевики внимательно относились к Пензе. Все таки - Малая Родина матери Ленина (и отца Керенского !), не говоря о родном городе лидера эсеров Авксентьева. Именно к нам в 1918 был переведен Государственный Монетный двор, к нам дважды приезжал руководитель Красной Армии Лев Давидович Троцкий. Два раза приезжал, два раза выступал (ага, в здании нынешнего НИИЭИ) перед пролетарским активом и дважды в его честь называли улицы (для пензяков - одна это ул. Куйбышева, какая вторая - не знаю). Поэтому как только Гражданская война в Европейской части РСФСР начала кланиться к концу, так сюда к нам снова приехали московские и петербургские специалисты. Двоюродные бабушки были у меня весьма образованы, умели себя подать (гимназистски, да и не забыть о том, что дед их был питерским дворянином, тетки-близняшки ажинно Бестужевские курсы закончили !). В общем, нет ничего удивительного в том, что они довольно быстро отхватили себе весьма завидных мужей. Старшая реального москвича, а младшая уроженца подмосковного Подольска.

Ничего про мужа старшей из сестер не знаю, не застал, кроме того, что он умер от болезни легких (возможно, хронического бронхита) я не знаю, а вот мужа бабы Веры я в 5 лет видел и даже ночевал в его доме в Подольске. У них было двое детей - сын и дочь. Дочь стала хирургом, профессором, доктором медицинских наук. В клинике на Вернадского, где она работала, мне в 1974 вырезали гланды. Личная жизнь у нее не сложилась, если верить рассказам родственников: мать, глубоко православная женщина не смогла допустить брака дочери с евреем-хирургом, единственной её любовью и та доживала свой век в однушке в районе станции метро "Рязанский Проспект". Видел я ее всего три раза в жизни и то, один из них в марлевой повязке. Последний раз это было осенью 1991 года и вот удивительно - я совершенно не помню ее лицо.


Сталинский дипломат
Сын бабы Веры вскоре после окончания МГИМО

Но я забежал вперед. Старший сын, закончил в Пензе школу и в 1938 году поступил на Факультет Международных отношений МГУ. В общем, туда ему была и дорога, так как он закончил в Пензе школу с усиленным преподаванием английского языка (пензякам - ну вы поняли..). Вместе с ним в МГУ поступил и его школьный друг. Однако, спустя год тот вернулся домой по семейным обстоятельствам. Впоследствии он отвоевал в Финскую, прошел всю Великую Отечественную, женился на младшей дочери бабы Маши, окончил местный педагогический ВУЗ и возглавил ту самую школу, что и окончил. Из за широко известной в узких (и с каждым годом все более и более узких) кругах истории с потерей документов одной из его учениц в турпоездке в ГДР, был понижен до директорства в недавно образованной школе на быстрозастраивавшейся окраине (для пензяков - конечно же, я имею в виду Арбеково) и, в итоге, получилась забавная ситуация - и моя мама, и моя бывшая жена умудрились окончить школы где Данилыч был директором. С интервалом в 24 года и разные. Сын у меня там ходил в секцию воллейбола, а я в 1983 выиграл все в той же школе районную Олимпиаду по биологии (область я взял уже в 4-ой, бывшем Первом Реальном училище, в котором, кстати, учился еще один мой двоюродный дед). Этот замечательный человек умер  в 1991, было ему всего 70 лет.

Так вот. Начинается война. Мужа бабы Веры назначают главным инженером крупного завода в Сибири. Геннадий Иванович, учась в Москве на специальности откуда ну точно на фронт не брали и сама идея подобного действия могла восприниматься как вредительство, женился, после войны в Москву перебрались и его родители. Геннадий Иванович много лет работал в МИДе, в консульских службах - в США, Ирландии, Великобритании. В одной из англо-саксонских стран был объявлен персоной нон-грата и дорабатывал свои годы до пенсии на Смоленской. Был он стопроцентным москвичом, как и его жена (долгих лет ей жизни. В этом году ей исполняется 96 лет) - смотрел на всех немного свысока, не стеснялся демонстрировать легкую спесь, НО к своим пензенским родственникам относился всегда очень хорошо. Был он крайне интересным человеком, обладал бешенным кругозором и мне очень жаль, что я никогда с ним по настоящему не общался. Был у нас с ним только один разговор - про Вивьен Ли. Ни в детстве, ни в юности, ни во взрослые годы, я не любил кому либо себя навязывать и, в отличии от многих других пензенских родственников, ночевал у него всего два раза и только по одной ночи - в 1974 и 1989 годах. От него у меня осталась книга Вальтера Скотта "Айвенго", которую он мне подарил в 1981 году. Но о ней чуть позже. В 1993 в его доме была хороша слышна стрельба, а один из его соседей был ранен шальной пулей. Скончался мой двоюродный дядя в конце 90-х, а вскоре умерла и его сестра. Его сын сейчас с батей чуть ли не каждый вечер в скайпе общается. Он на 25 лет меня старше. Но о нем я ничего писать не буду - там своя жизнь, весьма необычная.


Москва, конец 1950-х. Мой дед (в куртке), в гостях у московских родственников
Слева с бабой Верой - его теткой, справа с двоюродным братом и его сыном. Обратите внимание на взгляд деда. В то время он занимался реабилитацией жертв Большого Террора, а до того был председателем месткома строящегося военного завода, где его реально боялись уголовники. Следствием бешенного напряжения 40-50-х годов стало пристрастие к алкоголю, к счастью, не приведшее к деградации личности. По словам дяди, добило деда знакомство с соседом через улицу, написавшим донос на своих знакомых в 38-м. Знакомых расстреляли, сосед пришел просить пенсию как ветерану органов. После этой встречи (ну или вследствии) дед поседел и попросился на хозяйственную работу. А еще обратите внимание на бабу Веру - на фото это древняя старушка, а в реале она в тот момент только только вышла на пенсию.

В конце 1970-х баба Вера рассталась со своим мужем. Вы никогда не догадаетесь почему. Сидите ? Сядьте. Она в очередной раз отказалась выходить за него замуж. Муж был коммунистом, а баба Вера, как сказано выше, глубоко православным человеком и без венчания не могла. Они прожили более 50 лет вместе нерасписанными, но, в итоге. разошлись. Он вернулся в свой Подольск, а она доживала свой век в небольшой квартире в настоящем сталинском доме на Кутузовском проспекте. Я в той квартирке был всего один раз - в 1978 году за пару дней до своего 10-летия и до сих пор помню вот этот классический "теплый ламповый" уют довоенных домов из "Коменданта Снежной Крепости".

В октябре 1979 баба Вера умерла. Ей было 77 лет. Известие это было просто шоком для многочисленного клана пензенских родственников. Народ массово собрался ехать на похороны, но столкнулся с отсутствием билетов. Не помогло даже рабочее в советские времена средство - телеграмма от родственников из Москвы. Билетов просто не было. На самолет тоже. Автобусы в Москву еще не ходили, да и ходили бы - вряд ли кто то из братьев (одному было 60, другому 63) поехали бы на таком стремном, в те годы, виде транспорта. До сих пор интересно - почему не рванули на машинах - у одного из моих двоюродных дядей тогда одна точно была. В общем, средний брат моего деда, воспользовавшихся каким то детскими, еще с 1920-30-х годов связями на ЖД сумел съездить на похороны. Мой дед очень переживал о том, что не смог попасть в Москву, проститься с теткой.

Прошло три года, батя собрался в Москву в командировку на неделю и предложил мне поехать с собой. Жить предполагалось в служебной гостинице. Дед внезапно захотел поехать с нами, навестить племянника и племянницу, сходить на могилу сестры. Сейчас я понял, что это была его последний выезд из Пензы, если не считать посещения родственников моего отца в районе. Также это была моя единственная иногородняя поездка с дедом.

Итак, во вторник , 23 июня 1981 года мы втроем оказались в Москве. Был жаркий влажный день, небо хмурилось, но отсутствие солнца не спасало от гнетущей жары, под знаком которой прошла вся та поездка. Батя позвонил в министерство, ему назначили встречу на среду, а дед договорился с моим троюродным братом, что тот свозит его на кладбище. Встреча была назначена у кинотеатра "Россия" - самого большого тогда кинотеатра Советского Союза.
Tags: memories
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments